(495) 766-86-01603-971-803
Мы работаем по выходным - тел. 8-926-197-21-13
 

Ловушка из трубы на медведя


Петли на медведя. Браконьерские способы охоты

  • 10 Мая, 2019
  • Охота
  • Дмитрий Донской

Таежники добывают дичь ружьями, капканами, большими ямами с кольями. Но есть особо экстремальные браконьерские способы охоты. Петли на медведя имеют преимущество, когда у человека нет ни оружия, ни капканов. Хищник, схваченный самоловом, опасен. Он будет агрессивным и атакует охотника, если тот подойдет близко или попытается убить животное без огнестрельного оружия. Люди привыкли ловить в силки зайцев, куропаток, оленей и глухарей, но не все знают о петельной охоте на бурого медведя.

Питание и образ жизни

Территория, контролируемая особями, достигает минимум 200 м2. Часто хищники устраивают кровавые бои за свои владения, когда на соседствующей земле «хозяина тайги» пропитание становится скудным. Днем хищники отдыхают, а вечером или утром – охотятся. Зрение у медведей слабое, но слух и обоняние довольно развиты. По виду животное громоздкое и неповоротливое, но такое мнение станет ошибкой для начинающего охотника, который так считает. Зверь способен ловко взбираться на деревья, плавать и бежать за добычей на скорости 60 км/ч.

Косолапые всеядные и рацион питания у них обширный. Часто забредают на фермы за овощами или бродят вблизи свалок, где находят себе лакомства, которых нет в лесу. В основном предпочитают:

  • корни растительности;
  • стебли;
  • желуди;
  • ягоды;
  • кукурузу;
  • овес;
  • ящериц;
  • лягушек;
  • грызунов;
  • рыбу;
  • насекомых.

Повзрослевшие особи нападают на диких кабанов, косуль, лосей, оленей. Умерщвленную добычу после удара лапой по позвоночнику медведь перетаскивает в ямы или густые кусты, прячет и находится там до тех пор, пока не съест все мясо. Когда хищник сильно голодный, то может напасть на домашний скот фермера или на самого человека. Эти животные отличаются от других своей феноменальной памятью. Они могут долго помнить грибные поляны, которые часто посещали, звериные тропы и реки, богатые рыбой.

Самый опасный зверь для охотника – это медведь-шатун. Когда животное не набрало достаточно жира для спячки, зимой холод и голод вынуждают его подходить близко к населенным пунктам. Если промысловик заметил такого зверя в лесу, то надо стрелять немедленно, иначе он нападет с вероятностью 100 %.

Чесальные деревья

Определить место обитания животного сложно. Такая особь, часто проходящая по одной тропе, оставляет царапины на деревьях. На стволах кора содранная, имеются следы от зубов и когтей. Чесальная древесина после медведя пахнет специфически.

Хищники оставляют эти метки не только вдоль тропки, но и по границам собственной территории, давая понять своим собратьям, что не стоит влезать на их владения. По разодранному стволу дерева определяют время, когда бурый медведь находился в этом месте. Если кора свежая и сочная, то прошло не больше суток с момента чесания косолапого о древесину.

Поиск хищника по следам

Все звери перемещаются в лесу по собственным тропинкам. Но охотнику, особенно летом, найти их не так просто. Зимой это делать проще, поскольку остаются следы, по которым легче определить время передвижения зверя.

Надо понимать, что петля на медведя эффективна, когда она установлена в правильном месте. Есть много инструкций по нахождению медвежьих троп, но самый простой способ – искать следы вдоль берега реки, на грибных полянах, в районе, где имеются дикорастущие ягоды. В тех местах, где имеется источник питания.

Охотник проходит, к примеру, вдоль берега реки и обнаруживает след, земля мягкая и влажная. Значит, это произошло не так давно. Человек идет по направлению вмятин в земле, пока не выйдет на основную тропу зверя. Она похожа на неоднократно перетоптанную почву. Ловец находит уютное место для дальнего обзора дороги, устанавливает ловчую постройку и крепит петли на медведя по предварительному плану.

Хитрости ловца зверей

Выбору места уделяется особое внимание. Оно должно быть удобным для дальнего наблюдения, то есть без высоких кустов и деревьев, плотно стоящих друг к другу. Если «топтыгин» не был пойман сразу, то охотнику не нужно снова перемещаться в зоне петли на медведя, поскольку останутся запах и следы от ботинок, это спугнет зверя.

Опытные ловцы диких животных придумали хитрую тактику. Они идут на место обитания медведей, высматривают чесальные деревья и недалеко от них развешивают потные, грязные вещи, пропитанные человеческим запахом. Штаны и куртки оставляют на 4–5 дней. За этот период хищники привыкают к людскому аромату и перестают их опасаться. А это плюс в охоте.

Сооружение петли дедовским методом

Медвежья сила огромная. Когда жизни косолапого угрожает опасность, он становится вдвойне сильнее и злее. Поэтому трос для захвата нужен прочный, из нержавеющей стали. Материал продается в магазине запчастей для тренажеров. Выполненная по правилам петля на медведя своими руками монтируется за 15 мин. Достаточно при себе иметь следующие инструменты и материалы:

  • трос длиной 2 м и диаметром 0,8–0,9 мм;
  • заклепки;
  • пассатижи.

От края проволоки отступают 15–20 см и сворачивают в кольцо. Изготавливают тройной узел, много раз пропуская край троса через небольшую петлю. Это напоминает свернутую в кольцо велосипедную проволоку для тормозов и переключения скоростей, которую продают в магазинах. По такому способу надо закрутить 20 см троса в маленькую петлю.

Центральный узел будущей петли-самолова выводится наружу, образовывая щель 10 мм. Оставшиеся 3–4 см проволоки сильно накручивают на трос, накладывая витки плотнее друг другу. Пальцами трудно сгибать металл, поэтому работают пассатижами. Каждый виток фиксируют заклепкой к основному узлу, чтобы он был неразъемным. Их получится 4–5 шт. В зазор между витками проволоки пропускается другой край троса и получится замок. Чем сильнее медведь будет вырываться из ловушки, тем меньше у него останется шансов выбраться на свободу, если не оборвет конструкцию.

Установка ловушки

После выбора места начинающему охотнику надо знать, как поставить петлю на медведя. Нужно найти 4 дерева, которые, если сверху посмотреть, будут напоминать прямоугольник. Расстояние между стволами близкое. Из жердей строят шалаш без двух стен. Высота сооружения 1,8 м, ширина 1,5 м, длина 4 м. Обязательно оставляют сквозной проход.

У первого проема монтируют один большой силок, а на втором другую петлю. Трос, сформированный в круг, прикрепляют к стенкам капроновыми нитками. Край проволоки привязывают к толстой ветке или стволу дерева. Важно сохранить окружность. По-центру дома на потолке подвешивают на уровне головы зверя протухшее мясо, завернутое в тряпку или мешок.

Действие самолова

Принцип того, как поймать медведя простой. Хищник, проходящий возле домика, обязательно почувствует приманку и не найдет другого варианта, как забраться внутрь через проем за мясным лакомством. В постройке нельзя устанавливать третью стенку, образовывая тупик. «Топтыгин» посчитает это опасным и не станет рисковать, поскольку боится закрытых пространств.

Зверь, попав в самолов, для собственного освобождения в ярости уничтожит конструкцию. Охотник должен сидеть высоко на дереве и наблюдать за происходящим в бинокль. К такой добыче подходят аккуратно, соблюдая технику безопасности. Убивают животное из крупнокалиберного оружия.

Что может ожидать охотника

Если другие звери, попавшиеся в удавку или в живоловушку, не могут выбраться, то медведь в большинстве случаев делает это быстро. Животное не всегда ловится за шею. Иногда хищник, поймавшийся в петлю на медведя, между нержавеющим тросом и шеей просовывает лапу и пролезает немного вперед, а кольцо смещается на задние конечности или талию. Узел на самолове связывают из нерастягивающихся материалов, иначе медведь разорвет ловчее орудие.

Хищник после многочисленных попыток вырваться из западни часто освобождается. Некоторые особи в ужасе покидают опасное место, а другие могут поджидать обидчика вблизи самолова. Охотник, идущий за добычей должен быть внимательным и постоянно смотреть по сторонам, приготовившись к мгновенной стрельбе в зверя на расстоянии.

Косолапый способен маскироваться в корягах, за камнями и в кустах. Рассмотреть его сразу не получится. Есть таежная пословица: «охотясь на рысь, всегда оглянись», а медведь намного опаснее большой кошки. Он ударом лапы ломает хребет и шейные позвонки взрослому коню, лосю и корове. Поэтому надо осматриваться на 360 градусов.

Некоторые охотники не знают, что браконьерская охота на медведя петлей считается уголовно наказуемым промыслом. Поэтому перед поимкой надо взвесить все нюансы.

truehunter.ru

Глава 25 Медведи и самоловы - Мохнатый бог

Заканчивая обзор способов охоты на медведя в России, следует, наверное, подробно остановиться на самоловах. Именно самоловы, образно говоря, вывели человека в люди — были одними из первых механизмов в истории человеческой цивилизации. Самоловы для людей сделали то, чего не смогли сделать первые примитивные орудия труда, — они сообщили охоте характер производства. Первым и самым известным (из учебника естественной истории) самоловом, была, вероятнее всего, ловчая яма, куда наши волосатые предки загоняли мамонта. Подобные ямы ещё до недавнего времени использовались в России, Средней Сибири и Забайкалье для ловли зверей — коз, оленей, лосей, волков (откуда и один из вариантов названия — «волчья яма»), а также для защиты от неприятеля. Медведей в эти ямы ловили нечасто, вернее, эти звери чаще других оттуда выбирались, потому что для зверя, обладающего такой силой и таким опытом землеройных работ, бывало отнюдь не сложно подкопать края ловушки и выбраться из неё. А. Черкасов, автор «Записок охотника Восточной Сибири», пишет, что, по его сведениям, ямы для ловли медведей имели форму конуса, т. е. расширялись книзу, что затрудняло попытки топтыгина выбраться из неё. Но гораздо более верным способом удержать медведя в яме был воткнутый в её дно заострённый кол.

Тот же А. Черкасов описывает другой самолов, рассчитанный почти исключительно на медведей и крупных копытных, — это треугольник, сделанный из массивных плах, в который на каждой из его сторон забиты толстые длинные гвозди с зазубринами. Эти гвозди забивались так, чтобы они своими остриями торчали к центру этого треугольника, который в настоящее время носит у браконьеров название «башмак». К такому «башмаку», как и к капкану, цепью привязывался тяжёлый груз. На медвежьих тропах обычно устанавливалось рядом несколько таких треугольников, потом они тщательно маскировались.

Попав в центр такого сооружения лапой, медведь сам «надевал» её на гвозди, пытаясь вытащить. Затем несчастный зверь начинал биться и попадал, как правило, другими лапами в поставленные рядом ловушки. В конце концов он выбивался из сил до такой степени, что подошедшие мужики добивали его просто палками или дубинами.

В одном из описаний мне встретилось совершенно поразительное по простоте устройство, основанное на принципе третьего закона Ньютона, который в шофёрском фольклоре формулируется так: «Чем сильней ты стукнешь столб, тем сильнее столб стукнет тебя». Делалось это устройство для защиты лесных ульев — бортей, укреплённых на деревьях. На дерево с ульем вешалась тяжеленная колода — такая, чтобы её вес был сопоставим с весом небольшого медведя — только небольшие медведи сохраняют «детскую» способность лазать по деревьям. В колоду забивались шипы, и привешивалась она с таким расчётом, чтобы зверь, лезущий наверх, никак не мог её миновать. А в землю под деревом всаживались крепкие заострённые колья.

Медведь и «колода».

Механизм действия западни был прост. Медведь, лезущий на дерево, пытался отодвинуть колоду с пути, но она упорно возвращалась на место. Зверь кололся о шипы и сердился. Но чем сильнее он бил по ней, с тем большей энергией кряж раскачивался на подвесе и в конце концов сбивал зверя вниз — на ждущие жала кольев.

«Не стану описывать те способы добывания медведей, которые употребляются в России, но неизвестны сибирякам, — далее пишет Черкасов, — а упомяну только о тех, которые употребительны в Забайкалье. Например, около Байкала, где местность чрезвычайно гористая, поступают так: на тропе, по которой медведь куда-нибудь часто ходит, ставят крепкую петлю, привязывая конец её к толстой чурке. Медведь непременно попадёт в петлю либо шеей, либо какой-нибудь ногой, пойдёт и услышит, что его что-то держит, воротится назад, по верёвке доберётся до чурки, рассердясь, схватывает её в лапы и несёт куда-нибудь к оврагу или утёсу, чтобы бросить. Но, бросив чурку, и сам улетит за нею. Конечно, петли ставятся около таких мест, чтобы медведь, отправившись с чуркой в пропасть, мог убиться до смерти и вместе с тем достаться в руки охотнику».

Подробное описание ловли медведей капканами оставил натуралист Н. Шнитников. Он говорит, что капканы на медведей ставили в основном весной, возле падали. Делалось это по той, уже упоминавшейся нами причине, что весенний период — один из самых трудных в жизни нашего героя. Именно в это время он теряет значительную долю своей осторожности и может с лёгкостью поддаться на хитроумные человеческие уловки. Шнитников, правда, утверждает, что медведь никогда не подходит к приваде сразу, а иногда целую неделю ходит вокруг падали, прежде чем решится подойти к ней вплотную. Мой собственный опыт подсказывает, что в этом утверждении таится значительная доля преувеличения — может быть, так бывает (а точнее — бывало) в Европейской России, где в довоенное время охота на медведя была настоящим искусством, когда и охотники были, так сказать, классического толка, и медведи соответственно были поопытнее…

Впрочем, объект моего описания весьма способствует тому, чтобы допускать по его адресу разные преувеличения, и не исключено, что и я сам окажусь не свободен от них. Но вернёмся к Н. Шнитникову и его описанию капканной охоты.

«Наконец, медведь смело подходит к трупу лошади или коровы и, если тот уже разложился, начинает его есть. Если же нет, то, чтобы падаль разложилась скорее, зверь тщательно обкладывает её мхом.

Чтобы медведь наткнулся на капкан, труп животного кладут так, что к нему можно было подойти только с той стороны, где ставится капкан. Установка капкана производится уже после того, как медведь перестанет бояться падали и станет её есть. Но и тут поймать удаётся далеко не всякого медведя. Попадаются среди них такие, которые, например, ни за что не подойдут к падали с открытой стороны, а подрываются к ней где-нибудь в другом месте — там, где никакого капкана нет. Есть и такие опытные звери, которые ещё издали начинают осторожно ощупывать землю одними когтями и, обнаружив предательское железо, заваливают его валежником или откидывают в сторону.

Один такой умудрённый жизненным опытом медведь начал своё исследование ещё метров за двадцать от падали. На всём этом расстоянии он необыкновенно тщательно исследовал землю, царапая её когтями, и как железными граблями разрыхлил весь верхний слой почвы сплошной полосой чуть ли не в метр шириной. Таким образом он старательно проверил весь свободный проход к падали общей площадью почти в двадцать квадратных метров. Но и этого ему показалось мало, хотя он и не нашёл капкана (который ещё тогда поставлен не был). Он на всякий случай перетащил тушу лошади в еловую поросль метров за шестьдесят от того места, где она была положена охотником, и, несмотря на то, что теперь уже он клал её сам, всё-таки при следующем посещении искал капкан так же старательно. Этого хитреца поймать так и не удалось».

«Кряж» — самолов на самых крупных и опасных животных.

По книге В. Каверзнева «Медведи и охота на них».

Другой вариант «кряжа» на медведя. По книге В. Каверзнева «Медведи и охота на них».

Здесь мне бы хотелось отметить то обстоятельство, что медведи довольно часто перетаскивают с места на место туши довольно крупных животных (вернее сказать — любых крупных животных), если им по той или другой причине не нравится место, где выложена падаль. Поэтому сруб, сооружаемый в некоторых местностях России вокруг привады во время охоты с лабаза, имеет своей целью воспрепятствовать зверю утащить роковую приманку на большое расстояние.

Во время капканной охоты было принято привязывать к капкану тоже какой-нибудь тяжёлый предмет, например чурку весом в несколько десятков килограммов. Такой груз приковывался к цепи, а цепь, в свою очередь, соединялась с капканом через вертлюг, что не давало возможности таёжному богатырю её перекрутить.

«„Медвежий кряж“ по своему устройству является одним из самых простых самоловов», — утверждает знаток медвежьей охоты В. Рябов. В глухом урочище, где постоянно обитали медведи, выбирался бугорок с растущим на нём толстым деревом. Ниже бугорка, примерно в трёх с половиной метрах, кладут толстый, закрепляемый кольями кряж, к нему на пазу прикрепляют второй такой же кряж, который можно свободно отводить вверх по установленной вертикально планке.

Щемиха — старинный русский самолов на медведя. По книге В. Каверзнева «Медведи и охота на них».

Над подвижным кряжем устанавливался третий кряж, упирающийся одним концом в вытесанный в дереве паз, а другим — в верхний кряж. Между двумя нижними кряжами устанавливают хилую распорку, к которой приделывают приманку. Как только медведь тянул за приманку, верхний кряж срывался из паза в дереве и сдавливал оба нижних кряжа, а между ними — лапу медведя. Для большей верности в оба кряжа было принято всаживать острые зазубренные гвозди, которые буквально «пришивали» медвежью лапу к дереву.

«Щемихой» назывался очень похожий на кряж самолов, который отличался от последнего только тем, что брёвна в нём свободно, безо всякого сторожевого кряжа, «накатывались» на лапы зверя, всаживая в них острые гвозди.

Саянские ловушки-живоловки представляли собой срубленные из прочных нетолстых брёвен клетки длиной около трёх метров при высоте метр двадцать и ширине внутри не более шестидесяти пяти сантиметров. Такой узкой и низкой клетка делается для того, чтобы медведь, залезший в неё за мясом, не смог в ней двигаться и развалить её. В одном конце такой клетки делаются косяки с пазами, в которых свободно вертикально ходит дверь, сшитая из прочных толстых досок. В боковых стенах ловушки делаются щели-бойницы, через которые было удобно пристрелить пойманного зверя. Когда медведь, привлечённый запахом гниющего мяса, заходил в ловушку и дёргал зубами за сторожок с приманкой, дверь за его крупом падала по смазанным пазам и запирала зверя.

Трудно сказать, насколько эта ловушка была эффективна, но хорошо ловились в неё только небольшие и неопытные звери. Судя по впечатлению автора книги «Охота на медведей» В. Рябова, крупные звери, попадавшие в эти клетки, всё-таки ухитрялись разрушать их изнутри.

В Южной Якутии для добычи бурого медведя были распространены так называемые кулёмы. Кулёма представляла собой «гнёт» в виде помоста из жердей, на который нагружался груз массой в несколько центнеров — обычно мешки с галькой или песком. Это сооружение подпиралось специальным сторожком, который было достаточно тронуть, чтобы помост всей массой обрушился на косолапого и похоронил его под своей тяжестью.

Примитивная загородка для установки петли. Колымское нагорье.

На сегодняшний день почти все вышеперечисленные самоловы отошли в область преданий, но было бы ошибкой полагать, что современные охотники стали смелее или отчаяннее своих предков, так что их больше радует перспектива столкновения с медведем «один на один». Нет, все эти «башмаки», «кляпцы», капканы уступили место другим, современным, изощрённым, действенным и неизмеримо более варварским орудиям убийства.

Петля — самое страшное оружие для добычи медведей.

Первое средство, которое, на мой взгляд, произвело революционную перемену в деле уничтожения медведей на территории Сибири, называется «мёртвой петлёй». Здесь следует отметить, что в принципе петля является одним из самых древних и универсальных способов истребления всего живого — её использовали с незапамятных времён для добычи рябчиков и куропаток, кроликов и кабарги, волков и косуль. Черкасов, например, упоминает петлю как одно из самых распространённых орудий лова в Забайкалье. Но он же и замечает:

«Случается, что медведи попадаются и в козьи петли, которые, впрочем, по большей части обрывают». Но XX век внёс в дело петельного лова одно существенное изменение. Как читатель, наверное, уже сообразил, в принципе петлёй возможно ловить любых зверей (за исключением имеющих раскидистые рога). Но это только в принципе. Потому что в условиях суровой жизненной реальности размер отлавливаемого зверя зависит от соотношения его силы с прочностью материала, из которого петля изготовлена. И на пороге XX века такой материал появился. Это оказался гибкий стальной трос.

В середине 60-х годов в Восточной Сибири появилось невиданное доселе племя охотников-медвежатников. Количеством погубленных ими медведей они могли поспорить даже с великим Охотником из сказки Евгения Шварца «Обыкновенное чудо». Среди них были люди, добывшие по пятьдесят, девяносто, сто медведей. Однако среди этих бесчисленных добытых зверей зачастую не было ни одного, который был бы убит из ружья на свободе.

Петли чаще всего ставились на долговременных медвежьих тропах, в местах, которые звери посещали чаще всего, вдоль берегов нерестовых рек, у троп, огибающих обрывистые морские берега, — словом, на всех тех местах, которые у охотников принято называть «ходовыми». Эти петли регулярно проверялись охотниками — чаще всего для того, чтобы не дать продукции испортиться. Вопреки распространённому мнению попавший в петлю медведь очень редко «давил» себя насмерть — чаще всего ему приходилось в муках дожидаться пули, которая освободила бы его от страданий. Однако иногда с подобными медведями происходили разные казусы, в результате которых сам браконьер или погибал, или отделывался смертельным ужасом. Как это происходило, будет подробно рассказано в дальнейших главах.

Если поблизости не оказывалось удобного места для ловли медведей в петлю (а медведи поблизости имелись), то браконьеры создавали такие места сами. На Охотском побережье неподалёку от Магадана из выброшенных морем стволов деревьев (так называемого плавника) браконьеры сооружали огромные «балаганы» — что-то вроде заготовки бамовского костра. Внутри этого «шалаша» из брёвен закладывалась приманка — чаще всего густо пахнущий труп нерпы. При этом петли устанавливались в специально оставленных просветах между стволами, так что медведь, желавший добраться до своего достояния, неминуемо совал голову в одну из них.

Применялись петли и в чисто «карательных» целях — против медведей-разбойников, повадившихся разбирать и грабить избушки. В таком случае петли ставились прямо в дверях и окнах угрожаемых строений. При этом если изба или балаган не имели достаточного запаса прочности, то они стараниями беснующегося зверя зачастую превращались в развалины. Так что самому охотнику чаще всего приходилось довольствоваться только моральным удовлетворением от наказания виновного животного.

Как уже говорилось выше, установка петель не была таким уж безопасным занятием, как это могло показаться поначалу. Большой медведь мог открутить петлю, выломать предмет, к которому она была прикреплена, её могли неаккуратно привязать, или, наконец, трос мог перержаветь от длительного употребления и лопнуть. В таких обстоятельствах медведь чаще всего переходил к самостоятельным боевым действиям, которые не раз и не два заканчивались плачевно для виновников его страданий.

Впрочем, не обязательно только для виновников. Случалось, что жертвой разъярённого, затаившегося в кустах с петлёй на шее медведя становились и совершенно ничего не подозревающие люди, вся вина которых заключалась только в том, что им довелось проходить мимо этого места.

Но этим не ограничивалась опасность, которую представляли собой медвежьи петли. Впрочем, как всегда, основным источником опасности являлись не медведи, а люди с фантазией. Вернее, те люди, которые решили свести для себя к минимуму ту опасность, которую для них представляли медведи, пусть даже пленённые стальным охватом троса. Их изобретением стали петли с так называемыми очепом и перевесом. Если традиционная медвежья петля не представляла для идущего по тропе человека никакой опасности (за исключением случая, когда в ней сидел живой медведь) — её можно было довольно легко снять руками, — то эти «очепы» и «перевесы» были разработаны двуногими хищниками таким образом, что всякий пойманный ими объект вздёргивался над землёй. Достигался такой эффект довольно разнообразными способами, чаще всего тем, что на другом конце петли был закреплён тяжёлый груз (например, несколько мешков с галькой), который при сотрясении срывался вниз, с развилки дерева, через которую был переброшен трос. Известно несколько случаев, когда от подобных сооружений погибали случайные люди — эвены-оленеводы, геологи, туристы.

На Охотском побережье изготавливают настоящие «шалаши» из брёвен, куда устанавливают петлю и выкладывают приваду.

Ещё один варварский способ добывания бурых медведей до сих пор имеет некоторое распространение в Северном Приохотье. В качестве ловушки используется железная бочка из-под бензина. На её днище делается крестообразный разрез, и заострённые края загибаются внутрь, так, чтобы они образовывали внутри бочки сходящиеся друг к другу острия. Внутрь бочки бросается кусок мяса или тухлой рыбы, а затем этот самолов оставляется в местах проживания зверя.

Нашедший эту бочку медведь пытается вытащить мясо наружу, перекатывает её так и эдак, а под конец засовывает в образовавшееся отверстие голову или лапу.

Вот тут-то ему и приходит конец. Загнутые внутрь острые края разрезов не дают медведю вытащить из бочки всё, что бы он туда ни засунул. Голову — так голову, лапу — так лапу. Вот и мечется обезумевший от боли зверь, пока человек не наносит ему coup de grace[2].

Вообще, все самоловы, рассчитанные на медведя, являются очень большой угрозой для человека. Пасть тяжёлого медвежьего капкана весом в пятьдесят килограммов способна напрочь отрубить голень взрослого мужчины, петля с «перевесом» способна вздёрнуть под крону дерева самого крепкого силача, ни один человек не останется в живых, если на него упадёт груз якутской «кулёмы», рассчитанный на самого крупного хищника нашей тайги.

В анналах геологоразведочной службы известен рассказ о трёх геологах, которые попытались спрятаться от дождя под каким-то навесом, подпёртым утлым колом. Двое умостились под ним и обнаружили, что к колу привязан кусок протухшей лосиной ноги. «Выкинь-ка отсюда эту падаль» — было последними словами одного из них. Кол «сложился» пополам, и навес рухнул под тяжестью положенных на него полутора тонн камней. Об этой истории рассказал единственный оставшийся в живых её участник, не успевший воспользоваться «гостеприимством» ловушки безымянного браконьера в якутской тайге.

В современных условиях, когда полем человеческой деятельности стала практически вся планета, не исключая самых глухих уголков сибирской тайги, применение подобных методов не только безнравственно, но и уголовно наказуемо. Однако те люди, которые чаще всего употребляют вышеперечисленные способы, предпочитают руководствоваться старинным принципом беглых каторжников: «медведь рассудит». Самое удивительное, что так иногда тоже бывает.

www.e-reading.club

Якутский дневник. 30 июля.

? Якутский дневник. 30 июля.karpukhinsNovember 8th, 2012Сорок седьмой день экспедиции. Хорошо сидим.Остаёмся сегодня в гостях, назад поедем только завтра. Аркадию жена поручила собрать ведро ягоды, сказала, что лучше пусть без ягоды не возвращается. Шучу. Ягоду, конечно, Аркадию собрать надо, но ему вообще нравится сюда приезжать и здесь гостить. Ещё бы, такой радушный приём. А мне тоже интересно посмотреть, как живёт рыбацкая чета. Утром снова ездили на сети. Сейчас они проверяют их всего два раза в день. А в урожайное время почти и не отходят. Дошли до последней сети, возвращаются к первой.

Завтрак сегодня был, как обычно, очень вкусный. А в деталях потчевали следующим: Только что выловленный омуль, освобождается от костей специальным приёмом. Глядя на то, как это изящно делает Лана, кажется элементарно. Потом освобождённого от костей омуля режут на кусочки, солят и перемешивают с мелко порезанным репчатым луком. Всё, блюдо готово, можно подавать на стол. Скажу вам, это нечто. Во рту тает. Пальчики оближешь. Аркадий ещё картошки привёз, в качестве гостинца, которую хозяйка пожарила. И, само собой, только что посоленная икра того же омуля. Тоже хороша. Хозяева так вообще сильно ругают традиционную чёрную и красную икру, и очень хвалят свою местную. Омулёвая икра, кстати, некрупная. Они же рассказывают, что не так давно в местные воды запустили кету. Вроде прижилась и даже уже в сети попадалась. Но что-то не полюбили они чужеродную рыбу. Свой омуль и нельма милее. Нельма так вообще очень даже крупная бывает, до 20 килограмм. Зимой икру даже и не засаливают. Просто замораживают, а потом режут кружочками, как колбасу, и подают на стол.У них тут мишки хулиганят немного. Как только люди уезжают, на следующий же день приходит какой-нибудь экземпляр наводить свой порядок. На днях повадился один такой лазить в ближний ледник за рыбой, и теперь его шкура растянута на земле, а голова висит на кустах.

Это ловушка на медведя. В дальней конец сдвоенной бочки, кладут тухлую рыбу в качестве приманки. Задняя часть ловушки имеет совсем ненадёжную опору в виде тонкого прута. Медведь лезет за приманкой, бочка переворачивается вместе с медведем вниз головой. А вот обратно медведи вылезти почему-то не умеют.По рассказам, местные жители из Кебергене промышляют всё той же рыбалкой, да ещё сбором бивня мамонта. С другой работой напряжёнка. За бивнем приезжают какие-то купцы. Недавно стал один китаец наведываться. Гоша тоже показал несколько фрагментов некачественного бивня, зубы и даже челюсть мамонта. А ещё у него есть пара чурбаков окаменелого дерева.

Вроде кость, но что-то неаппетитная какая-то.

Эта челюсть весит килограмм тридцать.

Когда-то это было деревом, теперь камень.В середине дня, Гоша и Аркадий поехали собирать ягоду, а меня отвезли к озеру на другом берегу Индигирки. Почему-то посчитали, что мне там может быть интересно. Это одно из многочисленных озёр, разбросанных на прилегающей заболоченной местности. Не впечатлило оно меня, к тому же погода начала немного портиться.

Наблюдал некоторые нюансы в засолке рыбы. Голову отдают собакам, те очень даже рыбоеды. Главное, рыбу не моют, а только лишь протирают тряпкой. Так она лучше хранится.

А эта штуковина для того, чтобы гнуть кольца из железного прута. Эти кольца используют как грузила на сетях.

Если в доме есть женщина, будут и цветы.Гоша поведал историю о визуальном контакте с НЛО. Дело было ночью, в ноябре, на одном из местных озёр, когда уже был лёд и снег. Кроме него, было ещё два свидетеля. Сначала увидели свет, будто от фары, но неподвижный. Решили, что кто-то на снегоходе стоит, подстрелили оленя или сохатого и разделывают. Но потом вдруг источник света взлетел вертикально вверх и завис, и от него уже исходило три луча света вниз к земле. Дальше источник света будто растворился в светящееся облако и затем исчез совсем. Дед не выдержал и поехал на снегоходе к тому месту. Ближе к месту увидел ещё два источника света, попеременно мерцающих. Но стоило к ним приблизиться, как они начали теряться и вроде как вновь появлялись, но уже дальше. Так и не удалось ему к ним тогда приблизиться. А потом они совсем исчезли. Аркадий утверждает, что в Хону есть два человека, которые видели даже и саму тарелку. Причём, достаточно близко, не более 200 метров. Это событие, якобы происходило выше по Индигирке, в так называемой «Трубе». Нам там ещё предстоит побывать. Дело было также в ноябре, когда уже река стояла, а люди эти там подлёдной рыбалкой занимались. Лично я, всё выше рассказанное, оставлю без комментариев. Просто пересказал, что слышал от людей.

Анонс.

29 июля

31 июля

karpukhins.livejournal.com

Схватка с медведем - Охотники.ру

fotolia.com

Речь пойдет о промысле медведя запрещенным способом – петлей. Конечно, спустя много лет, я возмужал, выучился на биолога-охотоведа, понял смысл жизни. И понятие, что такое браконьерство и браконьерские способы охоты, четко определились для меня!

 Конечно, спустя много лет, я возмужал, выучился на биолога-охотоведа, понял смысл жизни. Но охота для меня осталась как глоток кислорода! И понятие, что такое браконьерство и браконьерские способы охоты, четко определились для меня!

 Но тогда, в юношеские годы, когда охотничьи вылазки только начинались, я, проживая в бескрайных северных просторах, брал пример с охотников, которые занимались охотой можно сказать с пеленок. У меня был товарищ по охоте (на четыре года младше меня), с ним мы вдвоем охотились. Его папа, как и меня, с малых лет пристрастил к охоте!

 Отец этого парня для меня был эталоном, он был лучшим стрелком в нашей деревне, а также тракторист, и в последствии дал мне много полезного в тракторном деле. Когда его сын Сергей уехал учиться в мореходку, я помогал ему на тракторе обрабатывать и копать картошку! Первый опыт постановки петли на медведя для нас был бы печальным, если бы не один случай. У его отца был охотничий участок, и вот мы осенью решили съездить туда на мотоцикле поохотиться на рябчиков и поставить на мишку петлю. Место нашли подходящее, сделали небольшой заборчик из жердин в стороны от двух больших елей, привязали петлю и с двух сторон от петли насыпали тухлую рыбу.

 Но по каким-то причинам приехать и проверить ее нам не удалось. Потом выпал снег и мы на это место попали только весной, и нам открылась печальная картина. Забегая вперед хочу сказать, что медведь остался жив, оторвав трос, он ушел! Насколько позволяла длина троса, на обеих елях были такие глубокие задиры, что ноготь мизинца тонул в этой глубине! И нам стало жутко от этой картины, но охотничья страсть на этом не заглохла!

fotolia.com

 Несколько лет спустя, в один из сезонов из-за пожаров к нашей деревне подошло много медведей, их даже днем видели в окрестностях села. Был такой случай. Одна семья проживала на краю деревни, хозяйкой которой была учительница английского языка. Среди белого дня сидела она дома и проверяла домашние задания учеников. Ее двое детей играли на берегу речки неподалеку от дома. Прибегает домой младшая дочка и говорит: «Мама, там мишка за околицей». А мама ей и отвечает: «Ты палочкой его отгони, палочкой». А через час узнает от соседей, что местный охотник, увидевший разгуливающего по деревне медведя, добыл его. Только тогда до нее дошло, что рядом с ее детьми бродил здоровый пятилетний медведь!!! 

 Вот мы с другом и решили опять попытать счастье на этом поприще. На этот раз место мы выбрали недалеко от деревни, где у нас с отцом была привада и лабаз на медведя. Как раз в этом месте у меня произошла первая встреча с медведем. На третий день, как мы с отцом выложили приваду (бой от барана с головой и рыбу), ее посетил медведь. Приехали мы пораньше, залезли на лабаз, надели накомарники, чтобы спастись от комаров. Сидим, а у нас всего одно ружье на двоих (горизонталка 16 калибра). Через час – еще светло было – очередной раз повернув голову влево, где, находился мой сектор наблюдения, я увидел медленно идущего по краю гривы мишу. 

 Без звука показал отцу на зверя, мимикой прошу дать мне ружье, так как он должен был проходить именно подо мной, что на самом деле и произошло. Но отец пожадничал и не доверил мне ружье, а у меня даже слезы потекли, когда косолапый третьего года медленно, не спеша проходил прямо подо мной, и мне оставалось просто выстрелить по нему с расстояния двух метров сверху. Но этому не суждено было сбыться! Зверь медленно прошел к месту, где была привада, спокойно лег и стал обгладывать кости. И ведь самое обидное то, что с батиного места его стало плохо видно и прицельного выстрела не получилось, а второго он даже не успел сделать, так как медведь просто пулей убежал в лес. Не обнаружив на месте крови, мы приехали на следующий день с лайками, прошли километра три примерно по направлению убежавшего зверя, но ничего не обнаружили. Решив, что был промах, мы успокоились. Но до сих пор мой батя жалеет, что тогда не дал мне возможности добыть медведя.

 Но вернемся к нашему рассказу. Туда надо было добираться на лодке минут пятнадцать. Мы соорудили такую же изгородь, как и в прошлый раз, проблем с привадой не было, благо была осень и мы почти каждый день неводили на Енисее и сорной рыбы было вдоволь. Раз пять мы ездили проверять ее, на шестой раз петля оказалась сбитой, а рыба съедена. Так продолжалось еще раза три. Трос в петле я просовывал два раза, чтобы зверь, попавший в нее не мог уйти, но при очередном разе, когда она оказалась опять сбитая, я просунул трос в петлю один раз.

fotolia.com

 И вот едем мы Серегой проверять нашу петлю, у меня горизонталка 16 калибра у него ТОЗ-17. Подплываем, сходим на берег, поднимаемся по крутому яру метров двадцать, подходим к месту с привадой очень осторожно, в стволах две пули, еще одна в руке, друг держит в одной руке винтовку, в другой – ведро с очередной порцией рыбы. Подойдя ближе, где находилась петля, я только успел сказать: «Зверь был, но ушел», определив это по сбитой петле и изрытой вокруг земле.

 Как из-за ближней ели, которая находилась всего в трех метрах от меня, выскакивает с ревом медведь. Вскинуть ружье я не успел, и тоже с ревом, как потом рассказывал мой друг, от пуза стреляю дуплетом в него, не целясь. Он встает на дыбы и впивается клыками мне в правую руку, которой я держал ружье.

 Продолжая реветь, как зверь, я на автомате закрываю себе левой рукой шею, резко отталкиваюсь и падаю на него, при этом кричу товарищу: «В ухо бей, в ухо бей». Потом слышу щелчок от выстрела и медведь подо мной замирает. Шок у меня от этой схватки был такой силы, что мой друг хлестал меня по щекам минут пятнадцать! А мне казалось, что у меня кишки все порваны! В результате один из моих выстрелов достиг цели, пробив грудь зверя, пуля вышла через правую ногу, что несомненно помогло мне в схватке с ним.

 Оказывается, друг тоже стрелял, но промазал, и все время, пока я кричал и рычал, он не мог перезарядить винтовку, так как очередной патрон пошел наперекосяк, но он справился с волнением и вогнал новый патрон в патронник. И только после этого смог хладнокровно выстрелить медведю в ухо! Нам повезло, медведь оказался двухгодовалым. Если бы на его месте был тот мишка, который оборвал петлю, я, наверное, этот рассказ бы не написал! Придя в себя, я быстро перезарядил ружье, подумав, что может где-то поблизости находится медведица, мы схватив его за лапы поволокли вниз с горы, втащили в лодку и дали деру. Потом, уже дома придя в себя, начали обдирать шкуру, и подводить своих лаек к добытому медведю, чтобы притравить по нему. 

fotolia.com

 Другой бы на моем месте впоследствии, наверное, больше и слышать не хотел про охоту на медведя, но видать я не из того теста! Буквально через три дня мы поехали с другом опять на наше место и обнаружили, что рыба, которую мы после схватки все же высыпали, была съедена. Уже ударили первые небольшие заморозки, но речка еще не замерзла. Поправив петлю, мы попутно проверили сети и поехали домой.

 Через три дня боясь, что речка замерзнет, мы поехали проверять и заодно снимать петлю, закрыв сезон на медведей и рыбалку. На этот раз я взял ИЖ-12, а друг ИЖ-27. Подплыли, поднялись в гору, стали подходить к приваде. И тут я услышал медвежий рык, говорю другу: «Боевая готовность № 1, давай пройдем немного левее, чтобы напрямую подойти к зверю». Подойдя ближе, нам открывается такая картина. Попался такой же второго года медведь, и стоит он на задних лапах, обхватив обе ели передними лапами, рычит на нас. Я на правах старшего уступаю другу выстрел, но он стреляет и мажет. Далее, отстранив его, я делаю прицельный выстрел, и зверь падает замертво!

 Прожив двенадцать лет на севере, я получил там настоящую закалку, как по охоте, так и по жизни. За это я благодарен своему отцу, который увез нас туда! В настоящее время, проживая в большом мегаполисе, многие навыки, приобретенные там, мне помогают в жизни.

Виктор Залогин 2 марта 2012 в 12:26

www.ohotniki.ru

Щемица – ловушка на медведя

о Карелии » история Карелии

Карелия: карелы, охота в карелии, медведи карелии

как изготовить ловушку на медведя

Щемица — ловушка на медведя. В № 48 Олонецких Губернских Ведомостей 1885 года напечатана была корреспонденция из Каргопольского уезда: «Медведи в лесах Ряговской волости». В корреспонденции этой упомянут особый снаряд, под названием «Щемица», устраиваемый в лесу для ловли медведей.В настоящее время автор означенной статьи прислал в Редакции Губ. Вед. подробное описание этого снаряда, заключающееся в следующем:Щемица устраивается не в густом, высоком лесе, на таком месте, которое по-выше и по-суше, преимущественно, на опушке лесных распашек. Ловля медведей производится: с весны — до начала июня и с конца августа — до снегу, пока медведь неуляжется в берлогу; в летнюю пору щемицы неставятся потому, что медведь линяет. Ловушки эти хороши тем, что со стороны охотника нетребуют никакой затраты. Материал для устройства их: четыре сосновых бревешка и березовая жердь; а орудием служат топор и тесла.Бревна должны быть прямые, гладкие, очищенные от коры и сучьев, толщиною не менее 4 вершков в поперечнике, а длиною: два бревна — по две сажени, а другие два — на ½ арш. длиннее первых; все они комлями укладываются в одну сторону.Два коротких бревна укрепляются к земле на разстоянии одно от другого ½ арш. в комлях и 13 или 14 верш. в вершинах; это будут крайние бревна; оба они должны очень плотно прилегать к земле. Первое из них с наружной стороны комлем и вершиною пригоняется к пням растущих деревьев, а с внутренней — укрепляется двумя кольями. Для кольев вырубаются выемки, чтобы они непрепятствовали после следующему бревну плотно прилечь к первому. Также укрепляется и другое крайне противолежащее бревно с внутренней стороны; с наружной — оно просто подпирается кольями, без всяких выемок. На всем пространстве между крайними бревнами земля не много — на 1 верш. вырывается. Затем в средину между этими бревнами кладутся два долгих бревна; длина их равномерно пропущается за комель и вершину крайних бревен; оба они кладутся параллельно первому бревну, второе бревно нетолько плотно лежит к первому, но даже подводится под него. Четвертое бревно комлем ложится возле третьяго; а в вершинах они расходятся вершков на 5 или на 6, образуя острый угол. Отступив на ¼ арш. от комлей средних бревен, соединяют их нарвою.Уложив таким образом бревна, начинают в пропущенный на ¼ арш. конец вершины третьяго бревна укреплять березовую жердь, с боку той стороны, которая обращена к четвертому, перпендикулярно по отношению к уложенным бревнам. Жердь эта называется стрелою; по тяжести и упругости употребляется для этого преимущественно березовая жердь; вделывается она вершиною, имеющею в поперечнике вершка 11/2, но так, чтобы в комле могла подниматься аршина на 2 неизворачивая бревна. Длина жерди бывает около 4 саж., смотря потому, как далеко находится дерево, в которое должен быть уперт комель стрелы. При выборе места, для устройства щемицы, принимается во внимание, чтобы недалее, как в 4 саж. под прямым углом к вершинам бревен, составляющих щемицу, было толстое, крепкое, дерево или пень не менее 1 саж. в высоту. Вдоль ствола этого дерева или пня с вершины 2 арш. до земли делается лоток. Лоток должен быть в 1 вершок шириною и глубиною; впрочем по мере приближения к земле глубина лотка увеличивается до 2 верш. Углубления делаются уступами внутрь дерева, чтобы стрела, опустившись за такой уступ, не могла подняться в верх. Так как березовая жердь длиною в 4 сажени в комле бывает не тоньше 3 вершков; то она с боков стесывается. После этого конец ея вводится в лоток дерева, и щемица готова.Собственно щемицу составляют два средних бревна; назначение крайних — предохранять и удалять наживку от покушения зверя достать ее с боков; с этою-то целью средния бревна и подводятся под крайния. Кроме того второе бревно подводится под первое еще и потому, чтобы медведь немог поднять его вверх; взад и вперед сдвинуть средния бревна не мыслимо: первое бревно поддерживается деревьями, а третье — стрелою; равным образом нельзя подвинуть их и в стороны, потому что они на один вершок лежат в земле.Теперь нужно насторожить и наживить щемицу. Сторожба производится между средними бревнами; для этого стрелу в лотке поднимают к верху и подставляют под нее подпору, чтобы она не нажимала на бревно, в которое вделана; самое бревно отводят к четвертому и подпирают аншпугом, который на все время сторожбы остается между бревнами.Чтобы насторожить щемицу, нужно два березовых рычага и два цилиндрических столбика. Один из рычагов бывает длиною 2 арш., толщиною около 1 вершка в поперечнике; на конце его оставляется два прута; этими прутьями привязывается наживка — кусок мяса. Другой рычаг — такой же толщины, а длиною с 1/2 арш.; по средине его вырезывается поперечная, неглубокая выемка, смотря по толщине перваго рычага; оба конца его с обеих сторон стесываются и делаются лопаточками. Столбики называются сторожками, длиною они бывают от 2 до 21/2 верш. каждый, толщиною в ½ вершка. Один из сторожков, на разстоянии ¼ арш. от вершин средних бревен, плоскою стороною упирается в правое среднее бревно, а другой — против перваго — в левое; при этом наблюдается, чтобы между сторожками еще оставалось пространство около 1 верш. В это пространство и ущемляется самым концом двух-аршинный рычаг; другой конец его с подвязанною наживкою протягивается по щели вдоль средних бревен. Наживка кладется в вырытую по величине ея яму и лежит вершках в 6 от поверхности бревен. От ямы до вершин бревен земля тоже вырывается и делается ложбиною, в которой могли бы поместиться, когда выпадут и рычаги и сторожки, непрепятствуя бревнам соединиться между собою. На рычаге с наживкою поперег его кладется другой со сделанною по средине его выемкою; концы последняго подводятся под средния бревна. Он служит точкою опоры для двух-аршиннаго рычага и полагается на ½ арш. от наживки. Наконец аншпуг из средины бревен и подпора из под стрелы осторожно вынимаются.Почуяв запах мяса, медведь приходит к щемице : с боков достать мяса нельзя, потому, что крайния бревна плотно лежат на земле, а средния подведены под крайния. Он засовывает в щель лапу и тянет наживку, а вместе с нею и рычаг к верху. Так как одно плечо рычага втрое дольше другаго, то, подняв короткое ‒ на 1 верш., медведь опустит длинное плечо на 3 вершка; а этого совершенно достаточно, чтобы сопротивлению потерять равновесие: рычаги и сторожки падают в приготовленную для них ложбину; третье бревно, связанное с вторым в комле нарвою, а в вершине нажимаемое стрелою, мгновенно соединяется со вторым и зажимает медведю лапу.Ревет медведь диким ревом; от боли в лапе злится; грызет бревна; а лапы вытащить никак не может, в ней боль более и более от нажима усиливается. Случается, что он замучивается до смерти; а большею частию жизнь его прекращает поднесенный охотником из ружья свинцовый орех.

Щемица – ловушка на медведя // Олонецкие губернские ведомости. 1885. № 71. С. 632 – 633.

karel.su


Смотрите также